Irena Gerulayte

Ирина Герулайте Эссе из книги "Прижало искусством" Виртуальные театры Рима В тот день она была в длинном до пят зеленом платье, а баснословно густые волосы выползали из-под зелени капюшона прямыми  рыжими линиями. Она стояла в  церкви и слушала хор. Вернее, смотрела. Свет солнца подсказывал продолжение католических литаний,  делая их живее, пожалуй, даже игривее. В костеле было много воздуха и блуждающего света, кроме нее здесь стояло только три прихожанина. Рим был светлым и летним, и строгость ей была совсем не к лицу. Она начала слегка улыбаться. Улыбка становилась все более явной, потому что она увидела одно интересное лицо. Это был певчий, он, конечно же, чинно пел, но в то же время как-то неуловимо разгильдяйски посматривал по сторонам. Более всего ее удивило отсутствие серьезности в пении. Вместе с тем, оно было точным, как будто он существовал и внутри хора, и снаружи. Парень был юн и лохмат,  глаза ясные и осмысленные. Среди прочих его вы...

Ирина Герулайте Шарташ. Синее и золотое Глаза мои полны безбрежной синью, Что щедро и безудержно раскидана - Над снегом и над соснами, над миром, Очерченная солнечным пунктиром. Как долго этой краски я искала! Ее в метро, в трамваях не бывало, Пронзительная, яркая, живая Небесная вода, ворота рая. Играй, озерный круг, что так заснежен, Ты светом солнечным не слишком-то разнежен. Роялем становись, пусть звуки рая В лазури золотистой исчезают. В глазах моих плывут лесные волны, Душа берез, звучащая так долго, Что даже среди рельсов, камня, стали Цвета высокие мне кротко просияли. 26 февраля, 2016

Ирина Герулайте Золотое яблоко Гладкие лица витрин, Мраморный дом красоты. Символы радужных вин, Мир ароматов густых. Скажешь – и слово твое Признаком станет любви, Той, что еще не поет, Но карты лелеет свои. Карты, гаданья, круги - Мрамор чернеет, как власть, Черный, изысканный. С ним В омут скорее, пропасть В мир ароматов, ночей, Волчьей тоски, томных снов. Что же вы сделали с ней, С той, что мы звали любовь? Разве в душе аромат Радости и тишины Также удушлив, как яд Мраморной как бы весны? Кажется, гладкость витрин И божества из духов, Все - антураж ложных вин, Им далеко до богов.  21 февраля, 2016

Труба, а на ней - февральские ноты! Ирина Герулайте Сырой Сырой и неровный, Певучий мой снег, И темно-зеленые ветки. В них древние саги, Восторг, сон  и свет Проскальзывают незаметно. И я заворожена зеленью той, Смотрю, не могу оторваться. Как будто февральской я стала рекой, Дав  елям во мне отражаться. Глубокое царство хозяйки дождей Змеевиков, малахитов На соснах и елях улыбка светлей От цвета такого разлита. Над царским мостом, Над кустами, в снегу, Прохаживается, играет, Воздушно и нежно Скользит по мосту Дух марта             волшебно                              вплывает. 14 февраля, 2016

Ирина Герулайте Ангел аквамарина Я видела аквамарины, Что в золоте нежно сияли, И ангела в брызгах зеленых, Выходящего из воды. А утром февральский рассвет Подарил прозрачность живую, И ангел из той Небесной воды Взглянул на меня… И просто сказал: «Что же плачешь ты? Ведь крылья свои Достаю из воды, Чтобы души хранить, Чтобы радость лелеять И здесь, И на небесах». Аквамариновый ангел, Успанный золотом неба Стойкость и дерзость нам дарит, Брызгами осыпая. Каждый взмах, каждый шелест Зеленых тающих крыльев В душу вливает жизнь и надежду - Соединятся все! На фото - кольцо мастера Анатолия Панфилова. Фото Алены Соколовой. 9 февраля, 2016

Ирина Герулайте Лесные сумерки Предчувствие сумерек зимних, Изнеженность хрупких небес, Заснеженность  ягод- бусин старинных, Вкрапленых изысканно в лес. Ручьи из аквамарина С зеленым оттенком слез Плывут надо мной, открывая картину Зимы, что идет под откос. Плывут золотые царства На хрупкой волне бирюзы. Метели, поземки, мытарства - До ливня, до первой грозы. 31 января, 2016