Посвящается всем, кто имеет смелость петь о глубоких вечных вещах.

Ирина Герулайте

Январь. Сияние.

Однажды ночью, над горой Уктус, вознеслись огромные столбы, колонны, струны. Двенадцать, а может и больше, высоких, в небо, огромных струн были великолепны.

Лаяли собаки.  Крепчали крещенские морозы. Слева сияла голубая колонна, одна единственная. Справа их было много, цвета прозрачного оранжевого и нежно-голубого стекла, немного дымчатого. На глубоком синем небе январской ночи это было фантастическое зрелище!

Вначале я не верила тому, что вижу. Да и никто не верил – слишком явной была эта картина, слишком отчетливой. Но вглядываясь в эти храмовые колонны, мне показалось, что сам прекрасный Орфей очаровывает струнами новой арфы мир, распространяя гулкий морозный звон и звук долгой беспредельной от восторга ночи. И делает это с одной-единственной целью - Орфею нужно играть на этой великолепной лире, он говорил нам: «Пойте! Играйте! Делайте мир прекрасней! И пусть он снова станет светлым, как в первый день творенья.  Пусть мрак уже побежден, и жизнь стала   бесконечно торжествующей,  она снова главная, она снова в радости на вашей земле!»

Я так близко слышала его слова! Орфей вышел из тяжелого сонного царства к нам, призывая нанизывать на струны неба новую музыку, новые слова, новые яркие светлые мелодии.

 А потом лира стала медленно превращаться в орган. И он загудел,  гулко запел. От мороза звуки были так далеки, так полетны, что в голове остались только нижние тона, основание этой новой музыки.

Сияние же было таким высоким, что душа как маленькая девочка, задрав голову вверх, таяла от восторга. А тело тем временем было не столь трезвым и потому совершенно солидарно с душой. Так мы снова стали людьми, все, кто стоял на балконе.

Середина января. Время Козерога, поворот в сторону Солнца. На месте дома, с балкона которого мы видели сиянье, раньше стоят Уктусский железный завод. Уктус – место встреч далеких  и близких, очень родных душ.

Сияние

Кто играет на струнах твоих,

Мое небо, великое небо?

Я ношу в себе этот миг,

Из мороза, сини и снега.

В бесконечно холодном дыму,

Над горой, над домами, над миром

Город, верный себе самому

Нам вручил вертикальную лиру.

Струны лиры меж небом-землей

Говорят на мерцающем фоне.

Звук воздушный, голос цветной

В поднебесье прозрачно восходит.

Тише, стойте! А может, орган,

Его трубы всех соединяют

С высочайшей волной, и туман

Из голов наших вмиг прогоняют?

Цвет оранжевый и голубой.

В эхе труб, эхе струн оживает.

Кто же справится с партией той,

Кто в сиянье морозном сыграет?

25 января, 2016