Март 2014. Сороки и солнце.

Ирина Герулайте

Солнце ранней весной

Тоньше, чем в летний зной,

Звонче, смущенней, теплей

Смотрит оно на людей.

Сквозь гладко-снежную вязь

Радует, не торопясь.

В утренних снов синеве,

В ждущей тепла листве.

Прятавшееся внутри

Хрупкой морозной зари

Чудо рождения дня

Переселилось в меня.

Сороки и солнце

Четыре  сороки приветствовали меня весенним утром. Их радостный треск разносился по всему двору, рассыпаясь и усиливаясь эхом между высотных домов.

Среди снега, который был еще весьма крепок и возлежал античным философом, совершенно никуда не спешащим  (впереди - целая вечность!), сорочья песня напоминала о предстоящем таянии этих белых и строгих философских равнин.

Солнце в утренний час приглашало прямо в небо. Потому что оно было невероятным, другим. Впервые я видела его таким! Знаете, у него же много состояний, для нас, людей, оно открывается разными своими поверхностями. Как, к примеру, летним днем – оно уже оперилось, вышло и дает понять, что его много, и оно пришло надолго. В наших уральских краях  я с трудом в это верю, как не верю болтунам,  но иногда бывает, что и не на один день.

 Однако в этот раз оно появилось и предстало таким смущенным и нежным, таким вопросительным и доверчивым, как редко бывает с этим огромным светилом.

Раннее утро стало поэмой о новом солнце, через инистые ветки, через равнину парка, через ровный слой еще зимнего снега несло оно свое послание.

И я читала его, потому что это был поток совершенно нового взгляда, как будто медленно расцветало великолепное растение, в котором слились вся сила и все ликование этого мира.

Глазами солнца  смотрела я на все вокруг, и у меня появилось ощущение, что все: сорочий мир, расписанные инеем яблони и сирени, дорога, залитая ультрафиолетом и есть то главное, что находится внутри.

 Этот тонкий и задевающий меня мир благодаря огромному желтому шару, излучающему беззаботную радость от того, что он есть, что он светит, стал моей единственной вселенной.

17 марта, 2014