Цикл "Схвачено на лету". История желтого-золотого. Мандала Юлии Казариной.

Ирина Герулайте

История желтого-золотого.  Соединись. Будь!

Я думала, желтый – это яркий и ведущий за собой цвет. Настойчивый.  Воины, с которыми мне довелось общаться,  будь то собственная внутренняя стойкость, и мои друзья, в которых много героического духа и благородства, любимые герои китайского эпоса, в которых жила мудрость и основательность - все они  излучали золотой свет. И я воспринимала этот желтый именно так. Как твердость и одухотворенность в действии. Но обнаружила, что он может быть любым.

Однажды, в балетном классе, появился он, золотой круг. И был он нежен, и плыл по черной плоскости крышки старинного фортепиано, двоясь и меняясь. Все это происходило под музыку Листа, который иллюстрировал большое адажио, «Грезы любви». И золотой, мерцающий в черном, рассказал мне в тот момент, что содержание этого цвета может быть разным. Сейчас они проплыли под Листа, а потом…

А потом  дело было так: «Golden slumbers» Битлз. Песня, которая до самых кончиков всего существа проникала  в тебя, становясь самой любовью, золотым сном души. В «Золотых снах» я впервые  наконец-то узнала, что прощена, полностью. Первый раз песня была как радужная бомба, осветившая сознание, откуда-то поплыло множество тонких нитей, все они были – ЗОЛОТЫЕ. Она за три минуты провела по тем тропам, о которых я тогда еще и не знала, теперь это для меня -  волшебная Галилея, родина великой радуги, Дом души. Золотые сны.

А еще я дружила с золотыми шарами. Даже  само сочетание слов звучит прекрасно, не правда ли? Эти новогодние сверкающие украшения, в которых все искренне радостное, настоящее, праздничное, в котором никогда не было пасмурно. «Постоянно новогоднее» настроение в этих цветах под названием «золотые шары» подкупало, дышало улыбкой, приглашая посмотреть на мир с точки зрения городских цветов, качающихся на длинных стебельках. Я смотрела на шары-цветы и думала: вот бы и я стала такой! У меня есть кристальная мечта всегда быть в веселом настрое, немного приподнятом над землей, и иногда это получается. Золотому  цвету свойственно быть собой. Он  стойкий и бесстрашный.  

Но бывает время, когда золотого мало, совсем нет солнца. Я воспринимаю это как личную боль: мне не хватает золота в небе, все внутри зовет его, стучит в висках неутолимая жажда яркого цвета. Отчаянно зову его, обращаюсь к нему всем существом, и это же чувство желания солнца слышится мне в балладах моих норвежских героев, «A-Ha». Они пели, призывая солнце прийти, сделать все вокруг сияющим.  Посмотрев на рисунки Мортена Харкета, который с редкой настойчивостью рисовал образ Иисуса, я почувствовала в этом его потребность быть «освещенным, пребывать всегда в сиянии». В песнях он рассказывал о своих взаимоотношениях с Богом. И под музыку  «А-НА» мне отчетливо хотелось срочно испечь жаворонков из теста и пойти на февральские поля звать солнце. «Ничего не прошу, но дайте скорей золотого!» - отчаянно кричу я ближе к концу зимы.

А кто не хотел бы этого?! Желание встречи с сиянием в небе, с круглым золотым свечением, которое прячется в белом и мягком, как огромный заяц, небе,  желание множества солнечных зайчиков, в которых столько веселья! Когда мало золота, приходит власть серебра. Наступает безмолвие, раскидывается белое и снежное - холод. Не знаю, кто и как, но мне кажется, что величественная, спокойная и уравновешенная, всегда исключительно добрая и позитивная любовь напоминает  мумию, жизнь без специй, как-то нелепо и уныло это выглядит. Поэтому снежные периоды, когда царевна Холод сверкает своими синими хрустальными глазами с межгалактических высот – это одно из времен, достойных жить.

Кто помнит девочку со спичками, которая сожгла их все до одной, погибая в лесу? Она шла в белое безмолвие. Эта страшная история, когда рядом с девочкой не оказалось в темном лесу никого, приводила меня в ужас, неужели у нее нет желания спастись?! «Хочешь идти в пропасть – иди!» - именно так выглядела эта сказка, как будто в эти моменты советчик, помогающий сделать верный шаг, гасился этим холодным серебром.

Но в любой женщине,  воплощенном серебре, весело горит тонкий золотой огонь. Можно назвать его «янь» или «воля», или отсвет любимого человека -  как угодно. Думаю, это просто сияние, которое бдит над ней, подсказывает, куда идти. Не нужно глушить серебром и холодом эти тонкие лучи внутри себя, золотая воля будет хорошим другом,  и пропасть преобразится в полет.

Бенгальский огонь  - герой ранней золотой истории. Пахнущий  приятной новогодней гарью огонек уже отгорел, но мы с подругой все равно повсюду видели его. Стоял теплый предпраздничный вечер, когда школа закончилась чуть раньше, и можно было гулять по парку, творя маленькие чудеса. Нас, первоклассниц,  привело в изумление вот что: эта сверкающая точка была с нами повсюду! Мы идем, беседуем, смеемся, а он все равно здесь, такой же яркий, как если бы он все еще рассекал воздух короткими  лучами. Золотая точка, летящая следом за нами, путеводная звезда, спустившая к нам тем вечером. Так мы и решили, тогда  - это было  То, Что Освещает Путь. Есть огонек в реальности, нет ли -  не так уж важно, зато  отблеск его всегда здесь.

И песчинки пустыни, той, которая иногда посещала меня, говоря о великой стойкости в безводных краях, тоже были золотые. И египетские печати из сердолика, и Амбер – край поисков родных душ, имеют тот же оттенок.  Амбер, Янтарь, место, где живут родные души, это роскошные янтарные кладовые моря, и подземные пещеры сердолика. А самое трудное место в желтом  - пустыня.  Там каждая песчинка помнит мои шаги, когда я пела, шагая по ней, храня внутри То, Что Освещает Путь. Она  запомнилась мне. Там само мое пение становилось для меня возможностью выжить в этом безжизненном краю. Я слышала  в песках тех своих предков, которые были мистическими поэтами, я видела их во сне и пыталась узнать, как им удалось там выжить? И они отвечали мне, эти мужчины, умеющие проникать в глубину вещей и извлекать оттуда сверкающие  драгоценные вещи, женщины с глазами восточных кошек. Я училась у них, они были больше и старше меня. А иногда, если я шла в глубины Амбера, на мою песню прилетали те души, с которыми можно было идти плечом к плечу. И от плывущего по черной глади переменчивого желтого круга я пришла к золотому, он нес ясность. Ясность мысли.  «Соединиться. Стать собой. Быть!»

28 декабря, 2013  – 15 февраля, 2014