Схвачено на лету: Синий. Сентябрь, 2013. Мандала Юлии Казариной.

Ирина Герулайтис

Путешествие в Синий

Синий цвет, как все знают, или, по крайней мере, догадываются, имеет много оттенков. Множество! И моя первая встреча с одним из них, синих, произошла в школе. В старших классах я попросила сшить мне на заказ форму, потому что мне до ужаса осточертели все эти убогие, коричневые,  кусачие и неудобные платья! И вот мне ее сшили: длинную, с изящными рукавами,  в ней я чувствовала себя абсолютной королевой. Это была очень темная синяя ткань - то, что я тогда особенно любила, я выбрала ее сама.  Одежду такого цвета, как я узнала позже, носят судебные приставы. Что у нас общего - я до сих пор не знаю. Но тянуло тогда меня к этому непреклонному, непобедимому оттенку. Глубочайший синий цвет, без всплесков, полное ощущение себя как формы, в которую переливается мир.

Открытия синего снова появлялись в ночных небесах. Туда я смотрела, выпивая без остатка эту ночь, в которой плыла архитектура мира, стройные колонны, здания нечеловеческого театра, в котором звезды говорили исключительно искренне. Гораздо позже, будучи в Москве, это величие  храмов до небес, ростом таким, километраж которого можно лишь только вообразить, вошло в окно  его дома. И тут же проявилась нить от моих 12 лет, и эти невообразимо прекрасные сады  из ночных цветов, камней, колонн и звезд  приблизились снова и заиграли.

Потом в  историю вплыло волшебное существо, Синий  Кит. Эти удивительные животные всегда восхищали  меня своим спокойствием, мощью и силой. Однажды я посмотрела фильм, где Кит был сам собой: он был таким, какой я всегда хотела быть и бываю, сейчас все чаще - собой, совсем собой, более чем, без примесей всего вокруг, выражая только то, что у меня в душе. 
Глядя на героиню фильма, очень смелую девочку 12 лет, я все ждала, когда же наконец, когда появится сам Кит?! Я знала, что в конце фильма сила Кита перельется в нее, и все изменится, все станет океаническим. И оно стало!

Вот она села на него и поплыла в необозримые края океана. Я смотрела, как они уплывают, постепенно их контуры становились едва видны, синий поглощал их. И в этот момент я почувствовала, что уже неважно, останется она в живых или нет. Потому что знала, что останется. Не потому что хэппи-энд, а потому что такая глубинная связь с миром дает огромное спокойствие. Вы помните, как терялись в детстве? Что было главным тогда?  Страх? У меня главным было то, что меня найдут. Я найдусь. И героиня фильма тоже знала это.  Кит вынес ее в реальность, которая была ей близка. И само ее спасение дало мне уверенность, что мы всегда можем рассчитывать на силы небес, на свои собственные, помощь природы и людей. 

Так он шел, летел и плыл за мной по следу синий цвет.  Ни разу я не чувствовала в нем печали или отдаленности, отчуждения, он шел за мной, он же и вел меня. Постепенно  в нем стали появляться другие оттенки: это был не темный и строгий, а уже ультрамарин, который был ярче. Forte. Вызывающе прекрасный, волнующий, как море, которое однажды потрясло меня до слез. Как фортепианная партита C-moll Баха, ее я играла с полным ощущением погружения в мир звезд океана. Того самого. И однажды, когда эти колонны, эти благородные океанические аккорды вместе с небом пришли в окно, один человек, который все чувствовал, все знал, спросил меня, почему я плачу. Видимо, тут его чуткость была срезана, и он захотел узнать. Тогда я ответила что-то не очень внятное, но я знаю, почему эти слезы появились. Причина их была в невыразимой красоте того, что я увидела - узнала, эта глубина и симпатия Вселенной, тогда она была ультрамариновой и  просто вошла в меня и поселилась. Эффект постижения архитектуры мира.

Совсем недавно, буквально этой весной, ко мне пришли клипы финского  певца, излучавшего печаль и красоту. Холодные тона зимы,  почти нашей, русской, ночные  блуждания по городу, среди хрусталя, льдов, снегов и фонарей.  Этот синий напоминал о вечности, которая пришла в мой мир однажды и уже не покидала моего сердца. Ощущение безграничности мира и себя, которое волнует, пугает и зовет. И без него, без этого волнующего синего, нет полной жизни здесь. Потому что оттуда идет зов, с неба и моря, которое живет в каждом из нас. Живет всегда. И я надела синие бусы, удлиненные, меняющие цвет, бусы братской любви, моря  и неба.

 29 августа – 13 сентября, 2013 г.