Сон. Мост: мы встретились!

Ирина Герулайте

Сон-сон. Мост-мост: первый

Меня преследуют мосты, наяву и во сне. Они повсюду, они разные и я иду по ним  - одна или с друзьями, или еще с кем-то еще, кого я однажды узнаю. Один из последних снов был про мост в летнем  южном небе. Вернее, там не было времени года – там существовало все просто, в отсутствие времени, момент без него, без всего, что ведет отсчет. Само по себе, без привязки к чему-либо.  Как такое могло привидеться в нашем суровом городе  Екатеринбурге, с северными ветрами, с характером весьма конкретном, который есть «холод и мрак – вот твой фирменный знак» - не знаю. Но там, в темно-синем небе цвета огромной роскошной мечты, возник мост, серебряный и мощный,  и был он будто впаян в небеса. Справа налево пролегал он, по нему неслись огромные машины, которых не было никогда, и нет нигде сейчас.

Я стояла рядом со своей подругой, которая на днях улетела в Тайланд, и были мы с ней ростом почти до небес. Стоим, о чем-то говорим.  И вдруг над нами, за долю секунды, справа над мостом возникала огромная, в половину неба, цветная паутина, Мандала!  Стройная и торжествующая, как оркестр. Нити ее были тонки, прозрачны и каждая нить имела свой цвет. Круглая радуга, мерцала и переливалась, была она неожиданна и … бесконечна.

И хотелось быть только с ней, с паутиной из повторяющихся разноцветных кругов,  на этом синем небе, в этом бездонном вечере. Мандала  двигалась, жила, говорила с нами. В синем выпуклом бархатном небе она была как призыв, обращение, или просто сказочная красота, имя которой – Вселенная, Бог. Мы смотрели на нее -  молча, очарованные и улыбающиеся, и  этот Глаз небес говорил с нами.  Над мостом.

2 декабря, 2012

Второй

В ноябре – это месяц, в который все быстро меняется, вчера был дождь, а сегодня все занесло и все замерзло, я видела еще один мост. Мост-мост, я бы так сказала. Он шел над рекой, а я шла по нему. Куда он вел – никто не знал, но все вокруг него было сосновым, все в цвете начала осени. Река текла неспешно, в досках моста были щели, и в них виднелось дно – все водоросли и речные ракушки, все игры рыб и загадочного осеннего солнца.  Шатался мост и был непрочен, а сосны, что росли по берегу, поднимались в небо, были они очень высоки, и верхушек их мы не видели. Персонаж, с которым я шла, молчал и смотрел под ноги. Видимо надо было ступать осторожно, чтоб не провалиться. Я же совершенно не глядела вниз, потому что на небе происходила явная мистификация: одно время года там  срочно переходило в другое, ускоренная съемка показала мне все четыре сезона, окрашенных самыми разными эмоциями.  Лето было разгильдяйским, весной сосны пустились в пляс, а та самая осень заставила деревья петь лирику, от которой мурашки бежали по коже. Бежали они, не спеша. Зима оказалась любопытной, как лисичка и смешной.  За пять минут, пока шли эти сюжеты, мы все еще шли по мосту  с человеком-безмолвием. Мне оставалось только открыть шире и шире глаза, чтоб все уловить. И когда я видимо все уловила, мы спрыгнули с моста на зеленый берег, и молчаливый впервые заговорил. Вот все, что он сказал: «Мост кончился!». Очевидность торжествовала, а сосны стали еще выше.