Посвящение Анатолию Степановичу Панфилову. Дивное ожерелье.

ИринаГерулайтис
О чем поет психоаналитик?

О разном он поет. И все-таки есть в нем некое свойство, в том человеке, который проходил психоанализ, выдающее его в момент спонтанных действий.  Вот же оно, вот в чем отличие поющего психоаналитика: этот все время сравнивает и сопоставляет. Даже тогда, когда это никоим образом не требуется ни ситуацией, ни человеком.
Так вот. Однажды стало необходимо, во что бы то ни стало, одному человеку, взрослому и симпатичному, попеть. Психологу. Дело было в Москве. Психолог был отличный, видно сразу -  профи до мозга костей. По преследующим  реальность глазам.
Меня сразу насторожило, что человек именно этой профессии решил вдруг  пойти и  поучиться петь. Чисто петь, то есть еще и по нотам. Зачем? Много лет назад мои друзья, а когда-то большие друзья между собой, Слава Киприянов и Игорь Воробьев собирались издавать газету для пессимистов - "Зачем?!" Такой же вопрос закрался ко мне после звонка психолога, и остался со мной надолго. До начала урока.  А в процессе занятия он развеялся вместе с учеником: психоаналитику  же нужно было все развеять!  Но как только от человека нужна была быстрая  реакция, он буксовал, как осенний трактор. Правда, это далеко не самое странное в нашей короткой, но весьма тревожной истории.
Утром, в самый день урока он мне написал, что не придет. Мне стало забавно, и я позвонила, чтобы узнать причину. Видимо, по меткому выражению  одного моего знакомого деятеля шоу-бизнеса, причина – капучино. Решив, что все же пением на сегодня покончено, я  с не скрываемой радостью провозгласила: "Ну, значит, сегодня я освобожденная!" Скорей всего, ему  не понравились нотки сдержанной радости в моем голосе, и он быстро ответил: "Нет уж, я приду!".  И пришел. После пения нот, я спросила, чем же он занимается, где учился. Оказалось, что в Питере, в институте психоанализа. И порой наезжает к своему психоаналитику. Прекрасно зная  эти коллизии по своей подруге, тоже из Питера, я ему так и сказала с уважением  - мол, могу себе представить.

 Рассказала ему про книгу Эткинда "Эрос невозможного", и  немного – о трагической истории  психоанализа в России, как она мне запомнилась. Ученик оказался  весьма информационно подкованным, и прочел мне небольшую лекцию о пути российского психоанализа. Но тут все очарование было смято его сумбурными словами, обращенными к самому себе: "Ага, подруга училась у Эткинда. Ой, слишком много совпадений, слишком много...".
После этого  я почувствовала себя в крайне левой тарелке, как будто не сольфеджио ему преподаю, а не знаю что. И даже не я ему.
И тут я подумала шепотом, полным ужаса:  «МНЕ КАЖЕТСЯ, ЧТО ВСЕ ПСИХОАНАЛИТИКИ тотально РАЗЛУЧЕНЫ С СОБОЙ!!!»